Сергей и так уже видел, что это вернулся Витька.

— Что дрожишь? Зачем пришел?

— Страшно… Там волки ходят по лагерю. И шакалы воют… Еле убежал… Всю дорогу гнались…

— Страшно?!! А?..

— Не гони его… ему страшно… — Теплая рука Саши коснулась Сережкиной.

— Небось все запасы сожрал?

— Не ел я! Ни крошечки… и не спал… Кто-то все ходит, рычит… воет. Я все принес… бери. — И Витька ткнул в темноте Сережку рюкзаком в живот…

— Ладно… — голос Сережки смягчился. — Мне-то ничего не надо. Это девочкам… им же трудно… Саша, иди ложись с ним на нашей койке… Ну?! Опять спорить будешь? Я тоже сейчас лягу.

Сергей отворил окно. Мирно посапывали девочки. Он влез, открыл дверь и впустил Сашу с Виктором. Принес охапку сена со двора. Снова заложил дверь палкой. Расстелил сено у двери и лег, не раздеваясь, положив под голову рюкзак, а рядом — раскрытый складной нож и тонкую самшитовую палку.

Только сейчас он понял, как устал за этот день. Глаза закрылись сами. Сразу навалился сон. Засыпая, думал: «Встать надо на заре. Я обещал им хороший завтрак…»

Сергей проснулся на рассвете. Тихонько открыл двери. Побежал к ручью. Умылся до пояса студеной водой. Положил на пенек свой голубой блокнот и начал писать:

И командир принялся за выполнение первого пункта плана. Через два двора от изолятора жила старая армянка Ануш. Сергей не раз приходил к ней за фруктами, поэтому знал ее хорошо.

— Доброе утро, тетушка Ануш.

— Здравствуй, Сережа. Кому доброе, а мне, старой, недоброе. И тебе тоже… Машина не приехала?